Начало всякого добра, которое можно обнаружить в мире – от женщины.
Так говорят мужчины. Еврейская пословица гласит: «Покажи мне великого человека, и я покажу тебе великую мать». Мать всего живого – Ева, мать пророчества – Сара, мать освобождения – Мария, мать героизма и мужества – Девора, мать монархии – Руфь, мать спасения от гибели – Есфирь, мать самопожертвования – Анна. Это матери чистой и искренней веры. У израильтян женщина занимала лучшее положение, чем у других восточных народов.
Жены и девицы библейских времен свободно и непринужденно участвовали в житейских делах и удовольствиях. Ревекка ехала на верблюде, не закрывая лица, до тех пор, пока не заметила идущего Исаака. Иаков приветствовал Рахиль целованием в присутствии пастухов. Женщина принимала активное участие в общественных празднествах. Песни Деворы и Анны свидетельствуют о развитии их душевных способностей.
Женщины занимали также официальные должности, например, женщина-судья, Девора. Как жена, мать и хозяйка, женщина описывается в Библии в самом привлекательном виде. Такого облика женщины, как в Притчах 31, язычество показать не может. В те времена ценность женщины определялась в рамках культуры того исторического периода. Вдова имела одну ценность, жена – другую, мать сына – третью. Израиль первый был научен Богом, смотреть на материнское сердце. Закон Израиля и Евангелие Христово подняли женщину из униженного состояния, в котором она находилась у язычников.
Cегодня происходят потрясающие изменения в сфере науки, медицины, политики, бизнеса и искусства, благодаря влиянию талантливейших женщин. Женщины во всей полноте проявили себя в этих областях. Но иногда возникают разногласия по поводу ограничения женских прав в христианском служении. Но, Бог, как и раньше призывал, так и сейчас призывает в ряды героев веры женщин, сердца которых – смиренно прислушиваются к Его голосу.
ЖЕНЩИНА НЕ ЗНАЧИТ СЛАБАЯ
Мария Вудворт-Эттер. Она не позволила никому и ничему заглушить голос Бога. Когда ей было 70 лет, у нее была палатка, которая могла вместить 22 тысячи человек, а она проповедовала слушателям без усилительной системы. На ее собрании случались самые удивительные чудеса. Люди один за другим исцелялись, и городские врачи осматривали их до и после. Мария позже писала женщинам: «Давайте не жаловаться на немощь; Бог избрал немощное мира, чтобы посрамить мудрое. Наступило время, когда женщины позволили своему свету засиять, проявить свои таланты, использовать их для славы Божьей».
Эмми Симпл Макферсон построила Храм Ангелов в годы Великой депрессии, который вмещал пять тысяч человек. По воскресеньям он заполнялся трижды. Эмми создала первую в мире христианскую радиостанцию. Построила гигантское церковное здание в годы “великой депрессии” в Америке, оказывая гуманитарную помощь нуждающимся, сравнимую с государственными программами. Ее имя печатали над названием газеты, поезд, в котором она ехала, был остановлен в середине пути, для того, чтобы она могла проповедовать Евангелие. Ее жизнь была демонстрацией любви и свободы.
Кэтрин Кульман. Эта маленькая изящная христианка называла себя обычной женщиной. Но Бог могущественно использовал ее, как Свой нежный сосуд. Она была особенным сокровищем, а мир называл ее глупой. Потому что она отдала свое сердце Тому, Кого никогда не видела. На ее служениях происходили чудеса: исчезали опухоли, люди вставали из инвалидных колясок, возвращалось зрение.… После смерти Кэтрин Орал Робертс, основатель Всемирного христианского университета, получил видение, что Бог поднимет подобных ей служителей по всему миру, делая великолепие Божьей силы еще более величественным.
Мать Тереза, получившая разрешение Рима стать вольной монахиней, переодевшись в купленное на рынке дешевое сари, покинула сестринскую обитель. С пятью рупиями в кармане она исчезла в трущобах Калькутты. Она сделала это по призыву Христа — следовать за Ним в трущобы, чтобы служить Ему через беднейших. В заброшенном доме среди мусорных куч она основала школу для никому не нужных детей. Она собирала младенцев из мусорных ящиков, маленьких инвалидов и сирот. Это положило начало системе детских приютов ордена Милосердия. Она взяла на себя миссию, помогать умирающим.
В Калькутте прямо на улицах умирают сотни бедняков, и весть о блаженной монахине, достигла городских властей. Муниципалитет выделил ей пустой храм, посвященный индийской богине Кали, и в огромном помещении, где некогда содержался жертвенный скот, разместились умирающие бедняки. Так возник «Дом для умирающих», где обреченного на смерть бедняка окружали любовью и заботой. То, что начиналось, как орден из 12 человек, сейчас насчитывает 300 000 сотрудников, которые трудятся в восьмидесяти странах мира, управляя там детскими домами, клиниками для лечения СПИДа, лепрозориями… Она называла себя карандашом в руках Бога, а ее мысли и высказывания можно найти не только в многочисленных изданиях, но и в папке меню индийского ресторанчика, равно как и на стене основанного ею приюта для умирающих от СПИДа.
«Мама Лилиан» – Лилиан Трэшер. Родилась она в семье успешного бизнесмена-католика. Закончив библейскую школу, Лилиан полностью посвятила себя Господу – служению вдовам и брошенным детям Египта. Ей пришлось пройти через жестокие гонения, прежде чем начать свое служение. Она построила один из самых больших и современных приютов для детей и бедняков на всем Востоке. Начала свой приют Лилиан с одного больного ребенка в 1911 году. С тех пор более шести тысяч детей смогли назвать этот приют своим домом. Он и сейчас существует.
Там живут только дети и вдовы. На территории, где господствует ислам, приют Лилиан Трэшер был маяком. Он излучал Божий свет на весь египетский народ через тысячи детей, которые там выросли. Лилиан своей жизнью стремилась показать им христианский характер. Она делала для них все возможное, чтобы они научились жить верой, научились любить друг друга и помогать друг другу. Ее уважали в стране, часто приглашали на обед. Она отвечала: «Пока у меня не будет денег, я у вас обедать не буду. Мои дети хотят есть. Дайте мне денег, чтобы накормить их, мне нужно купить тысячу фунтов риса». Получив деньги, она могла сказать: «Теперь я с вами пообедаю». Когда она входила в банкетный зал, распорядитель вечера представлял ее так: «Дамы и Господа, великая, Лилиан Трэшер, мать Нила». Все в зале вставали и аплодировали ей стоя. Жила она в крошечной комнате, которая находилась в одном из зданий приюта.
Рассказывают, что она всегда была веселой, излучала счастье и радость. Всегда выглядела так, будто ежедневная забота о тысяче детей – для нее было делом привычным. По всему приюту дети слышали ее радостный смех и видели солнечный свет, который лучился из ее глаз. Лилиан Трэшер приняла роды у сотен женщин. Родившихся девочек часто называли в ее честь. Дети звали ее «мама Лилиан», они не знали других матерей.
И наконец – русская мать Тереза – Мать Мария (Скобцова) Елизавета Юрьевна Пилипенко родилась в Риге в 1891 г.
Увлекалась литературой, философией, писала стихи, была вольнослушательницей Петербургской Духовной Академии. Дружила с Блоком. Не из легких была ее судьба: два брака, в которых у нее родились дочери Гаяна, Настя и сын Юрий – распались.
Затем эмиграция в Константинополь, Югославию и наконец – в Париж. С конца 20-х годов в Париже она стала помогать всем, кто нуждался в поддержке и помощи: это были трущобы, переполненные эмигрантами со всего мира: падшие женщины, шахтеры, белые русские офицеры и т.д.
В полной мере Елизавета Юрьевна прошла эмигрантскую нищету и заброшенность. В двухлетнем возрасте умерла Настя. Смерть любимой дочери побудила будущую мать Марию к глубоким духовным исканиям, в результате которых, она принимает монашеский постриг.
Она писала: “Это называется – посетил Господь. Чем: горем? Больше, чем горем. Вдруг открыл истинную сущность вещей и увидели мы – с одной стороны мертвый скелет живого…
а с другой стороны, увидели мы животворящий, огненный, всё пронизывающий и всё попаляющий и утешительный Дух”.
Любовь к Богу побуждала ее к деятельной любви ко всем, кто нуждался в ее помощи.
Любовь к своим детям перерождается в чувство материнства к каждому человеку.
Она видела в каждом, даже, казалось бы, пропащем человеке: пропойце или проститутке – образ Божий, поруганный, искалеченный, но именно образ Божий. Она писала: “Подумайте только, между каждым несчастным и Собою Он (Христос) ставит знак равенства.
Я всегда это знала, но вот теперь меня это пронзило”. Мать Мария организовывает приюты для эмигрантов, где обездоленные могли не только переночевать и поесть, но и получить работу.
Она сама ходила по рынкам Парижа, собирала непроданные остатки, таскала мешки с рыбой и овощами и готовила из них еду нуждающимся. Многих почитателей традиционного монашеского благочестия, где келейная молитва обо всем мире ставится во главу угла, шокировала эта неугомонная монахиня, носившаяся по Парижу в заляпанной рясе.
Ее облик и сам образ жизни были часто соблазном для окружающих. Она посещала опийные притоны и марсельские портовые кабаки – утешала, и пробуждала человеческое начало в опустившихся людях, и многих спасла оттуда. Ведь, и Самого Господа упрекали за то, что Он ел и пил с грешниками.
Судьба била ее наотмашь: в 1935 г. дочь Гаяна, поверив призывам советского правительства, возвращается в СССР и вскоре умирает в Москве от тифа… Война… Оккупированный фашистами Париж… Мать Мария вместе со своим духовником о. Дмитрием Клепининым и сыном Юрием прячут в приютах евреев, тайно переправляют их в глухую провинцию, выписывают им фальшивые справки о крещении.
В результате все трое сами оказываются в Гестапо, а затем в концлагере.
По свидетельствам оставшихся в живых заключенных, мать Мария и в концлагере продолжала свое служение: утешала и поддерживала падающих духом, молилась за них и побуждала обращаться в молитвах к Богу, отрываясь мыслью от страданий и голода, когда казалось, что сама мысль о чем-либо, кроме тепла и куска хлеба – была невозможной; проводила в бараке литературные и философские вечера.
31 марта 1945 года мать Мария пошла в газовую камеру вместо одной из отобранных фашистами девушек.
Вот так, не дожив до победы двух месяцев, мать Мария закончила свой земной путь в печах Равенсбрюка.
В 2004 г. мать Мария (Скобцова), о. Дмитрий Клепинин и иподиакон Юрий Скобцов причислены к лику святых Священным Синодом Константинопольской Православной Церкви.
Факел Божьей любви был передан еще многим женщинам, которые услышали и откликнулись на призыв Божий.
Они одели на себя – Венец скромности – и стали – глазами Бога, Его сердцем, Его руками, которыми Он обнимает весь мир.
Эти самоотверженные женщины стали источником любви и добра на этой грешной земле.
„ВСЕПРОЩАЮЩАЯ ЛЮБОВЬ …“
(Свидетельство бывшей заключенной в Равенсбрюке.)
В 1947 году я поехала из Голландии в побежденную Германию, где царили разруха и уныние. Меня пригласили выступать на жгучую тему: – «Прощение врагам по завету Христа».
В одной из мюнхенских церквей я говорила, что, когда мы каемся в своих грехах, Бог бросает их в пучину морскую, где они навсегда исчезают. Слушатели пристально смотрели на меня, как бы сомневаясь в моей искренности.
Обычно после таких выступлений люди расходились молча. Но на этот раз лысый коренастый мужчина шел по направлению ко мне против течения уходящей толпы. Я почти сразу узнала его, но… в ином обличье – в зеленой военной форме эсэсовца. Он был одним из начальников охраны в лагере Равенсбрюка. В мгновение ока все прошлое ожило в памяти: огромный фабричный цех, ярко освещенный, куча одежды и обуви посреди цеха; стыд женщин, которые должны были проходить нагими перед мужчинами.
Рядом со мной шла моя сестра. Можно было пересчитать ее ребра под прозрачной кожей. «Как ты похудела, Бетси», – невольно сказала я ей. Мы обе были арестованы потому, что скрывали евреев во время немецкой оккупации. И этот охранник теперь протягивал мне руку. «Вы так хорошо говорили о прощении и выразили мысль, что наши грехи поглотила морская пучина», – сказал он мне. Кровь застыла у меня в жилах.
«Вы вспоминали о Равеснбрюке, – продолжал он, – я был там охранником. Но с тех пор я стал христианином. Я уверен, что Бог простил мне мою прошлую жестокость. Но мне хотелось бы услышать это из ваших уст. Прощаете ли вы меня?» Его рука снова протянулась ко мне.
Я стояла в оцепенении. Как я могла пожать его руку… ведь Бетси умерла в лагере. Можно ли было перечеркнуть так просто ее медленную и ужасную агонию?! Прошло несколько секунд, которые показались мне часами из-за тяжелой внутренней борьбы. Никогда я еще не сталкивалась с такой жестокой альтернативой, но избежать решения было невозможно.
В молитве Господней есть слова: «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Я знала, что прощение зависит от волевого акта, а воля может действовать при любом состоянии души. Молча, я стала призывать Господа: «Иисус Христос, приди мне на помощь! Я могу протянуть руку, но Ты соверши все остальное! 2 И затем механическим жестом я вложила свою одеревеневшую руку в его, все еще протянутую мне. И в эту секунду случилось нечто необычайное.
Я почувствовала, как сила духа Божия вошла сначала в мое плечо и потом молниеносно передалась в наше рукопожатие. Исцеляющая теплота распространилась по всему моему существу и наводнила глаза слезами. «Я вам прощаю, брат мой, – воскликнула я. – Прощаю от всего сердца!» Несколько мгновений мы стояли, не разминая рук. Никогда в жизни я не познала любовь Божью к людям так сильно, как в этот момент.
Кори Тен Боом
Жизнь — это шанс, не упусти его.
Жизнь — это красота, удивляйся ей.
Жизнь — это мечта, осуществи ее.
Жизнь — это долг, исполни его.
Жизнь — это игра, так играй!
Жизнь — это любовь, так люби.
Жизнь — это тайна, разгадай ее.
Жизнь — это трагедия, выдержи ее.
Жизнь — это приключение, решись на него.
Жизнь — это жизнь, спаси ее!
Жизнь — это счастье, сотвори его сам.
Жить стоит. Не уничтожай свою Жизнь! (Были использованы: статья Надежды Сиваш «Мама Лилиан»; и о. Сергия Савиных о Марии Скопцовой.
Подготовила Анна КРЫМСКАЯ
